Мир театра

Марк Львовский

DZHANNA — Wed, 13 Jun 2012 16:59:18 GMT

Дотянись до звёзд искусства,
Оживут любовь и чувства,
Театральные спектакли,
Лечат души, словно капли.

Репертуар

В театре есть репертуар,
Играет театр одно и тоже,
Воскликнут зрители «О, Боже!
За что им платят гонорар?»

А где же новенький спектакль,
Когда же новая премьера,
Настанет ли другая эра?
И спрячет зритель свой бинокль!

Не надо Гамлета играть,
До полного изнеможенья,
Искусство - это есть движенье,
Иначе в театре будут спать!

Актерам Таганки

Я мечтал быть актером Таганки,
Где когда-то Высоцкий играл,
Я стою на пустом полустанке,
Ожидаю того, что не ждал!

Я с Любимовым спорил о театре,
И конечно тот спор проиграл,
И в невидимых красках палитры,
Я случайно свой цвет угадал!

Прочитает стихи мне Филатов,
Золотухин балладу споет,
И на сцене появится Смехов,
Что по жизни с улыбкой идет!

Я достану билет на Таганку,
И сыграют спектакль мастера,
Пропоет мне куплеты шарманка,
Я заснуть не смогу до утра!

Был я в театре

Был я в театре, встретил там актрису,
На премьере пьесы побывал,
Заглянул случайно за кулисы,
И как будто в новый мир попал!

От актрисы глаз не отрываю,
Никогда прекрасней не видал,
Для себя я чудо открываю,
Все, что в этот вечер я узнал!

Тихо я шепчу слова молитвы,
И надежда возродится вновь,
И на сцене вижу я актрису,
И живет, поет моя любовь!

Ирина Тихонова написала очень теплые стихи посвященные актерской династии Дворжецких "Глаза с портрета"

DZHANNA — Sun, 18 Mar 2012 15:06:21 GMT

Источают глаза не печаль,
Выражают глаза не укор.
Не в далекую дальнюю даль-
Он на нас обращен, этот взор.

Может быть он немного колюч,
Неуютно кому-то под ним.
Как незримый рентгеновский луч,
Он, как истина, неумолим.

Отвернись, можешь просто уйти-
Благо выбора есть у тебя.
А захочешь- постой и прочти
Что-то важное в них для себя.

Сколько видели эти глаза,
Поделить с кем-то - хватит с лихвой!
Жаль, что ими на пленку нельзя
Все заснять было, что пред собой.

Были б кадры такие на ней-
Отказался бы разум принять.
Выжил, выстоял, веру в людей
В том аду смог он не потерять.

И читается в этих глазах
Беспредельная к жизни любовь.
Потому может вразных ролях
Проживал не одну вновь и вновь.

Не забыть и не спутать: Лансдорф,
Взгляд лукавого старца Луки.
Просто магия- что Мессинг Вольф!-
Струны трогает вашей души.

А когда испытанье ему
Снова выпало: свет вдруг погас,
Невдомёк было то никому,
Зрячей многих он был среди нас!

***

Эти двое так несхожи! Так похожи!
Их родство - не может быть родней.
Судеб непростых историю итожит
Разницей в полвека общий юбилей.

Вместе навсегда они в двадцатом веке.
Через все столетье - от начала до конца-
Жизни даты. Того века вехи
След оставили не одного рубца.

Им двоим дано было так много:
Внешность, голос, обаяние, талант.
Оба словно поцелованные богом.
Видит он: сполна оплачен ими грант.

Старший - космос, целая планета
Дел, событий, увлечений, творческих идей.
Младший вспыхнул яркою кометой,
Главных так и не сыграв своих ролей!

Сколько типажей они переиграли –
На слуху у всех тот список послужной.
Короли, профессора их, генералы
Цвет составили бы нации любой.

Дворж и Дворжик - так друзья их называли,
Это как пароль, все знали наперед,
Что плечо они охотно подставляли.
Жизнь ведь-театр, там свой есть «срочный ввод».

Первому с такой фамилией ДВОРянской
И графой «происхожденье - из дворян»
Сценаристы - те, что на Лубянке,
Роли страшные писали в свой роман

Но ни вкуса к жизни, ни свободы духа
Не убили в нем ни Беломор, ни Соловки.
Жадно: зреньем, обоняньем, слухом
Жизнью упивался он, сценарию вопреки.

А она с лихвой преподносила испытанья.
Пощадила. И не будет только одного,
Самого невыносимого страданья:
О младшем не узнает - не успеет- ничего.

Если б можно было то мгновение исправить!
Жуткий файл стереть, чтоб девственно был чист.
Нет, не кликнуть мышкой, не скопировать, не вставить
Так замыслил он, Всевышний программист.

В жизни многое, случается, бывает –
Плохо об ушедших никогда не говорят.
Но без глянца эти двое - каждый знает,
Всё такие же в сто лет и пятьдесят.

Галина Юдина.

DZHANNA — Sun, 18 Mar 2012 15:05:07 GMT

Театр.

Театр! Мой смысл, затерянный в пространстве,
Манящий души, словно в мир иной,
Увековечен в клоунском убранстве,
Сокрытый плюша мёртвой тишиной.

Лишь отголоском пробудившей веры
И эхом таинства, и шелестом кулис
Заставил в невозможное поверить
И музой Гения над миром вознестись.

Театр! Мой Бог, моё святое бремя -
Возможность жить, творить и созидать.
Пронзил века, пространство он и время,
Чтоб править бал и миром управлять.

Там запах слёз и счастья, и страданий,
Там боль и страх, рыдания и смех,
Там, затаив в волнении дыханье,
По праву ждёт заслуженный успех.

Оваций бурных верная награда
За тяжкий труд, за пот и кровь порой.
За жизнь и смерть, от рая и до ада -
Отмечен путь блистательной игрой.

Театр! Мой мир, введя в свои покои,
В свой храм добра, надежды и любви,
От груза дней прошедших успокоит
И от недуга будней исцелит.

Артист.

Я наблюдала за твоей игрой,
Не смея ни дышать, ни шевелиться.
Ты умирал на сцене, ангел мой,
В последний миг спеша со мной проститься.

Последний вздох, как первое рожденье,
Судьбой отпущено тебе такое право.
А зал рыдал в неистовом волненье,
Кричал сквозь слёзы: «Браво! Браво! Браво!»

И умер ты..., и всё вокруг померкло,
Качнулся зал и затаив дыханье,
Я жизнь свою к твоим ногам низвергла,
Поверя в смысл земной существованья.

Цветы, как звёзды, падали на сцену,
Ты улыбался смерти не подвластный.
И сбросив груз терзаний и сомнений,
Я поняла, что жил ты не напрасно.

На последнем спектакле «Сирано де Бержерак».

Я помню этот взгляд, то пристальный, то нежный
Из темноты кулис смотрящий на меня.
И так печален он, так тих и безнадежен,
Такой немой тоской глаза твои манят.

Мужайся, Сирано, тобой играет случай.
Не упрекай меня за боль свою кляня.
Сражайся, Сирано, тоской себя не мучай,
В тебе стихи горят в отместку за меня.

За мой последний вздох твоё пронзает слово,
За прерванный мой стон ты платишь по счетам.
Я признаюсь тебе и припадаю снова
К твоим таким родным волнующим рукам.

Но голос твой дрожит и шпага непослушна,
И растеряв стихи, смешавшись с тишиной,
Закончив монолог, томительно и грустно
Из глубины кулис ты наблюдал за мной.

И в тот короткий миг - последняя попытка
Предать свою любовь, что проще и честней...
Не наградить себя прощальною улыбкой,
Проститься, не простив, что может быть больней!

***
Не лицедей ты, ни актёр, ни клоун,
Ты в жизни не играешь, как на сцене...
Уход твой не овациями полон,
И выход твой не зрителями ценен...

Я прикоснусь к твоей щеке без грима
И взглядом зал ликующий окину,
Мне эта боль людская нестерпима,
А боль твоя намного нестерпимей...

Чужую жизнь прожить лишь удаётся
В ущерб своей. И это непреклонно.
В твоей груди чужое сердце бьётся,
И жизнь твоя на сцене вне закона...

***
Потешьте правдой, милый лицедей,
Нам ложь претит и оставайтесь с миром.
Лечитесь правдой, коль душа слабеет,
Притворство – не лекарство для кумира..

Артист взошёл на сцену, как на плаху,
Он с правдой жил, судьбы не предрекая,
Нас заставлял смеяться или плакать,
Одним желаньям нашим потакая.

Кружился он в судьбы водоворотах,
Он забывал про собственные нужды,
Он жил не для себя, но для кого-то,
Он жил затем, чтоб зрителю быть нужным.

Он светом рампы освещал дорогу,
Кулисой прикрывал больную душу,
Ему ночами грезилась свобода,
Его никто не слышал, хоть и слушал...

Чужою смертью умирать на сцене,-
Не каждому дано такое право...
И эту роль Всевышний лишь оценит,
А верный зритель громко крикнет «Браво!»

Ольга Бычкова

DZHANNA — Sun, 18 Mar 2012 15:03:47 GMT

Мне нравится этот мир
С деревьями из фанеры,
С подвешенной к потолку
Гирляндой лампочек-звезд,
И будней спокойный ход,
И нервная дрожь премьеры.
Мне нравится, как встает
Меж сценой и залом мост.
Звенящая тишина
Глубоких и сильных пауз,
Когда каждый зритель вдруг
Дыхание задержал.
Ах, как же он смотрит! Нет,
Напрасно сдержать пытаюсь
Я слезы. Они текут,
И плачет со мною зал.
Не странно ли? Отчего?
Ведь, в сущности, все неправда.
И Чехов давно сказал:
«Театр – это лазарет…».
Что ж, может быть, это так,
Но я быть больною рада,
И, видно, останусь ей
Уже до скончанья лет…

Елена Сотникова актриса театра им. Вахтангова.

DZHANNA — Sun, 18 Mar 2012 15:02:11 GMT

Актеры как дети,
мечтают о чуде,
Что вдруг их заметят
когда-нибудь люди.

На сцене, экране,
Пускай в эпизоде,
Мечтать о признаньи
В актерской природе

И в этой погоне
Так неутомимы,
А годы, как кони,
Проносятся мимо.

И слава обходит,
ничуть не жалея,
И кто-то уходит,
Не встретившись с нею.

Припев:
Подарите им аплодисменты,
Тем кто стал известным
И кто нет,
Они все достойны комплиментов,
Ну а это - лучший комплимент.

Актеры играют
И в счастьи и в бедах
Сердца разрывают,
забыв о победах.

Кочуют по свету
С гастролями вечно,
Их преданней нету,
И нет человечней.

Любая работа
Для них как спасенье
Им надо всего-то,
Немного везенья,

Припев:

Актеры зависимы от режиссера,
сценария, грима,
костюма, партнера,
От света и музыки,
И от погоды
От веса и возраста,
Вкусов и моды.

Но вновь возвращаясь
С тяжелых гастролей,
Актеры мечтают
о будущей роле.

Актеры, как дети
мечтают о чуде,
Что вдруг их заметят,
Когда-нибудь люди.

***

Если б я не была актрисой,
Я была бы - кулисой,
Или сценой или порталом
Или всем театральным залом.

***
Ночь, пустынны улицы,
Только лишь милиция
Ездит взад-вперед
Выжатою курицей бреду я с репетиции,
А душа - поет...

***

Судьба красивых женщин непроста,
К тому же, если женщины - актрисы,
Они не любят власть и компромиссы,
У них свои, достойные места.

О, этим расточительницам чар,
Так часто не прощают превосходства
И ненавидят так за неуродство,
Что иногда лишь признают их дар.

Но все же есть актрисы - бриллианты,
Что отстояли право на любовь,
Они сердца нам покоряют вновь и вновь,
Красавицы, любимицы, таланты.

Актеры театра (слова песни)

DZHANNA — Sun, 18 Mar 2012 14:59:53 GMT

Актеры театра уходят бесследно,
Пусть голос звучит на пластинках победно
Не видим их глаз и не видим движений
к тому же пластинка не без искажений./2 раза

Актер умирает как все - очень просто,
Пусть гением был, пусть огромного роста
Он не оставляет станков и машин,
Но он оставляет частицу души,/2 раза

Кто видел актера, его не забудет,
Но долго ли зритель во здравии будет?
С годами тускнеет актера портрет,
О нем забывают и вот его нет /2 раза

Бывает что даже при жизни актера,
о нем забывают подчеркнуто скоро
Он стар надоедлив, давно не играл...
как можете вы он вам сердце отдал!
Как смеете вы он вам душу отдал!

Пусть те кто сегодня, выходит на сцену
достойно ушедших актеров оценят,
И помнят о том, что на этих подмостках
Их духом бессмертным пропитаны доски! /2 раза

Актеры театра (слова песни)

DZHANNA — Sun, 18 Mar 2012 14:59:39 GMT

Владимир Высоцкий ЕНГИБАРОВУ - ОТ ЗРИТЕЛЕЙ

DZHANNA — Sun, 18 Mar 2012 14:57:29 GMT

Шут был вор: он воровал минуты —
Грустные минуты, тут и там, —
Грим, парик, другие атрибуты
Этот шут дарил другим шутам.

В светлом цирке между номерами
Незаметно, тихо, налегке
Появлялся клоун между нами
Иногда в дурацком колпаке.

Зритель наш шутами избалован —
Жаждет смеха он, тряхнув мошной,
И кричит: "Да разве это клоун!
Если клоун — должен быть смешной!”

Вот и мы... Пока мы вслух ворчали:
"Вышел на арену, так смеши!” —
Он у нас тем временем печали
Вынимал тихонько из души.

Мы опять в сомненье — век двадцатый:
Цирк у нас, конечно, мировой, —
Клоун, правда, слишком мрачноватый —
Невеселый клоун, не живой.

Ну а он, как будто в воду канув,
Вдруг при свете, нагло, в две руки
Крал тоску из внутренних карманов
Наших душ, одетых в пиджаки.

Мы потом смеялись обалдело,
Хлопали, ладони раздробя.
Он смешного ничего не делал —
Горе наше брал он на себя.

Только — балагуря, тараторя, —
Все грустнее становился мим:
Потому что груз чужого горя
По привычке он считал своим.

Тяжелы печали, ощутимы —
Шут сгибался в световом кольце, —
Делались все горше пантомимы,
И морщины глубже на лице.

Но тревоги наши и невзгоды
Он горстями выгребал из нас —
Будто обезболивал нам роды, —
А себе - защиты не припас.

Мы теперь без боли хохотали,
Весело по нашим временам:
Ах, как нас прекрасно обокрали —
Взяли то, что так мешало нам!

Время! И, разбив себе колени,
Уходил он, думая свое.
Рыжий воцарился на арене,
Да и за пределами ее.

Злое наше вынес добрый гений
За кулисы — вот нам и смешно.
Вдруг — весь рой украденных мгновений
В нем сосредоточился в одно.

В сотнях тысяч ламп погасли свечи.
Барабана дробь — и тишина...
Слишком много он взвалил на плечи
Нашего — и сломана спина.

Зрители — и люди между ними —
Думали: вот пьяница упал...
Шут в своей последней пантомиме
Заигрался — и переиграл.

Он застыл — не где-то, не за морем —
Возле нас, как бы прилег, устав, —
Первый клоун захлебнулся горем,
Просто сил своих не рассчитав.

Я шагал вперед неукротимо,
Но успев склониться перед ним.
Этот трюк — уже не пантомима:
Смерть была — царица пантомим!

Этот вор, с коленей срезав путы,
По ночам не угонял коней.
Умер шут. Он воровал минуты —
Грустные минуты у людей.

Многие из нас бахвальства ради
Не давались: проживем и так!
Шут тогда подкрадывался сзади
Тихо и бесшумно — на руках...

Сгинул, канул он — как ветер сдунул!
Или это шутка чудака?..
Только я колпак ему — придумал, —
Этот клоун был без колпака.

1972 г.

Валентин Гафт Театр

DZHANNA — Sun, 18 Mar 2012 14:54:20 GMT

О, Театр! Чем он так прельщает,
В нем умереть иной готов,
Как милосердно Бог прощает
Артистов, клоунов, шутов.

Зачем в святое мы играем,
На душу принимая грех,
Зачем мы сердце разрываем
За деньги, радость, за успех?

Зачем кричим, зачем мы плачем,
Устраивая карнавал,
Кому-то говорим - удача,
Кому-то говорим - провал.

Что за профессия такая,
Уйдя со сцены, бывший маг,
Домой едва приковыляя,
Живет совсем, совсем не так.

Не стыдно ль жизнь, судьбу чужую,
Нам представлять в своем лице.
Я мертв, но видно, что дышу я,
Убит и кланяюсь в конце.

Но вымысел нас погружает
Туда, где прячутся мечты,
Илюзия опережает
Все то, во что не веришь ты.

Жизнь коротка, как пьесы читка,
Но если веришь, будешь жить,
А театр - сладкая попытка
Вернуться, что-то изменить.

Остановить на миг мгновенье,
Потом увянуть, как цветок,
И возродиться вдохновеньем.
Играем! Разрешает Бог!

Мизансцена

Всем известно, Жизнь - Театр.
Этот - раб, тот - император,
Кто - мудрец, кто - идиот,
Тот - молчун, а тот - оратор,
Честный или провокатор,
Людям роли Бог дает.
Для него мы все - игрушки,
Рсставляет нас с небес...
Александр Сергеич Пушкин,
А напротив - Жорж Дантес!

Артист

Артист - я постепенно познаю,
Какую жизньсо мной сыграла шутку злую:
Чужую жизнь играю, как свою,
И, стало быть, свою играю, как чужую.

Александр Блок

DZHANNA — Sun, 18 Mar 2012 14:51:13 GMT

В час, когда пьянеют нарциссы,
И театр в закатном огне,
В полутень последней кулисы
Кто-то ходит вздыхать обо мне...

Арлекин, забывший о роли?
Ты, моя тихоокая лань?
Ветерок, приносящий с поля
Дуновений легкую дань?

Я, паяц, у блестящей рампы
Возникаю в открытый люк.
Это бездна смотрит сквозь лампы
Ненасытно-жадный паук.

И, пока пьянеют нарциссы,
Я кривляюсь, крутясь и звеня...
Но в тени последней кулисы
Кто-то плачет, жалея меня.

Нежный друг с голубым туманом,
Убаюкан качелью снов.
Сиротливо приникший к ранам
Легкоперстный запах цветов.